Студенты
На улице стояла темень, метель невыносимо сыпала острым обжигающим снегом, даже собаку во двор не выгонишь, не то чтоб полуголым бегать. Отморозить самое драгоценное мне уж очень не хотелось. В сарае было не особо теплее, но горела тусклая лампочка и не было метели, которая, по-видимому, началась, пока мы исследовали этот памятник сельской архитектуры изнутри. Вот ведь как бывает, кровь бьет в голову, даже не замечаешь как ходишь босыми ногами по непонятно чему, а когда прошло все, уже смотришь вниз под ноги на это безобразие, болото в вперемешку с сеном и куриным дерьмом, и жалеешь, что не смог сохранить не то что ботинки, даже трусы. Не было ничего.
Мы, девушки, любопытный народ. Хлебом не корми, а дай посудачить обменяться сплетнями. Я ничем не отличаюсь от всех, тем более это помогает мне в удовлетворении моих желаний. И то, что меня прозвали Малахольной, мне только помогает. Прослыть умной дурой не так-то просто, а с учетом моего меценатства, когда я запросто общаюсь со всеми — ну что с меня взять? Это очень удобно. Меня просто не замечают. При мне спокойно обсуждают такое, что обычно не выходит за рамки узкого круга лиц. Ну и что, если я стою, рядом, возможно, слушаю? Малахольная, что с меня взять?! Сначала это было тяжело... Репутацию всегда тяжело зарабатывать, а потом, через пару месяцев, все пошло как по маслу.
Было это в те далекие, сладкие времена, когда я только-только вырвался из под родительского крыла и поселился в веселой и непредсказуемой общаге политехнического университета. Будучи девственником, мне было жутко интересно слушать истории о любовных похождениях своих старших соседей по комнате. Частенько доводилось гулять где-нибудь допоздна, в то время как в комнате кто-то из пацанов трахал очередную старшекурсницу. Пацаны все время твердили, что жизнь в общаге это золотое время каждого кобеля, который просто обязан за эти пять лет попортить как можно больше баб. Меня, конечно же, постоянно подкалывали, когда же я, наконец, войду в высшую лигу, не говоря уже о том, чтобы составить конкуренцию хотя б кому-нибудь из них. Они, конечно же, были не очень разборчивы, за несколько лет уже очень хорошо знали, где в какой комнате живет девка, которую чтоб в постель затащить, достаточно было угостить шоколадкой с вином и запить водкой. Девушки, конечно же, прекрасно понимали, что их ждет после третьей-пятой стопки, и не имели ничего против. Они с удовольствием сосали члены пачками, принимали на свои сиськи сочные потеки спермы, а дырки их частенько чавкали от смазки под отбойными молотками нескольких молодых людей одновременно. Но меня не привлекали такие давалки. Мне хотелось страсти, любви, в конце концов, романтики, а не пьяной раздолбанной бабы, которую вчера на троих имели «какие то ребята из 207». Я заглядывался на красивых девочек, которые учились со мной в одной группе. Они, конечно же, были чудесные. Молоденькие 17-ти летние девчонки, с тоненькими талиями, ножками и невинными личиками не входили не в какое сравнение с попорченными пятью годами и множеством членов, «телками». Но эти 17-ти летние малышки пока были просто недосягаемыми, они были оплотом чистоты, изящности и невинности. Конечно, я мечтал о них неоднократно перед сном, мечтал о каждой отдельно и о всех одновременно. Мечтал про их упругие нежные груди, про подтянутые попки и узкие розовенькие киски, про их сочные губки, которые обхватывают мой член по очереди и все вместе. А потом со стыдом прятал под одеялом свежие пятна спермы на простынях.
От автора:
Я не часто приезжал домой с тех пор, как стал самостоятельным. Почти сразу, как мне исполнилось 18, я поступил в ПТУ, нашел подработку и снял квартиру (конечно, с отцовской помощью). И уж тем более я почти не видел свою сестру, которую запомнил нескладной 13-тилетней девочкой, которая меня в то время только раздражала.